Театр имени Чернова. Колонка Бориса Минаева

Борис Минаев



Умер главный редактор журнала Story Владимир Борисович Чернов.

Когда я написал в фейсбуке об этом, Олег Кашин мгновенно отреагировал: «Умер Чернов (черновский «Огонек»)». Мне стало очень интересно – что Олег подразумевает под этим? Я попытался сформулировать сам – и не смог, хотя работал в черновском «Огоньке» (а также еще в трех других, с другими главными редакторами). Это слишком остро до сих пор и слишком сложно для меня. Для меня тогдашний «Огонек» – это был во многом сам Чернов, его главный редактор.

У него было много интересных привычек. Например, он очень любил стрелять, из игрушечных пистолетов. Однажды они вдвоем с сотрудником редакции «Огонька» купили в подземном переходе огромный китайский пистолет (точную копию какого-то настоящего, американского) и стреляли по мишени целый день, страшно хохоча. Мишень они исстреляли всю, до лохмотьев.


Продолжение на нашем сайте

Русские болельщики в Лондоне

Тимофей Власков

Футбольные болельщики – народ особый. Они готовы сорваться в любую точку мира, заплатив любые деньги, лишь бы попасть на матч с участием любимого клуба, в данном случае «Челси». И хотя «наши» проиграли, кайф получить все равно удалось. Да и с самим Абрамовичем пообщаться.




Читайте на сайте журнала "Медведь"

Бег на средние дистанции. Сан-Фермин

Станислав Юшкин

Затея была не из самых удачных. Поехать в Испанию в Памплону на праздник Сан-Фермин и пробежать там по улицам вместе с быками. Как бегал в начале прошлого века американский писатель Хемингуэй и потом десятки тысяч читателей его романа «Фиеста».




Продолжение на нашем сайте

Скромное обаяние интеллигенции. Новодворская – об А. П. Чехове

Ну вот и кончились дедовские имения, поля, луга, дубравы, Герасимы вместе с Муму, фонтаны и пруды, золотые рыбки, надменный, нездешний вызов мраморных колонн и портиков, нарядная, талантливая праздность. Мы спускаемся с аристократических вершин на грешную разночинскую землю. Такого с нами еще не случалось.

Диссидентский опыт Достоевского слишком рано вырвал его из социума, задолго до того, как он успел приобрести статус. И – кончилась былая скромная жизнь, жизнь сына лекаря, в перспективе студента. Началась совсем другая, яркая, жизнь мученика и триумфатора. А статус раскаявшегося каторжника остался при нем до гроба. Что необыкновенно авантажно сочеталось со статусом литератора, властителя дум, пророка.




Продолжение на нашем сайте

Отец-укротитель. Вальтер Запашный

Вальтер Запашный – укротитель с мировой славой. О его жестком характере, потрясающей воле и успехе у женщин ходили легенды. О частной жизни дрессировщика и буднях «укрощения» рассказывает его знаменитый сын Эдгард.




Читайте интервью на сайте журнала "Медведь"

Красивая. Любовь Толкалина

Станислав Юшкин

Любовь Толкалина – одна из самых красивых актрис нашего кино, может быть, самая красивая. И в этом случае даже то, что она принадлежит к клану Михалковых–Кончаловских, имеет не такое уж большое значение.




Продолжение интервью на нашем сайте

Горячие эстонские парни. Колонка Бориса Минаева

Борис Минаев



– А что это все такое? Что все это значит? – спрашивали мы друг друга, знаете, несколько ошеломленно.

Ну просто бывает «ошеломленно» и «ошеломленно» – бывает – облава, бомбежка, закон о геях и лесбиянках, оскорблении чувств верующих, а бывает – прозрачные абрикосы, тутовая водка, нежный шепот листвы на бульварах ночного Еревана, и это тоже «ошеломленно»…

Когда Hortus Musicus грянул старофранцузский гимн в зале Ереванской филармонии, а Тынис Мяги запел, а Ереванский камерный оркестр заиграл, и на душе разлился сладкий и странный хмель, и я как-то даже, знаете, не поверил сам себе – что это? Что это? – ошеломленно подумал я.


Читайте продолжение колонки на нашем сайте

Без папы. Колонка Наташи Быкановой

Наталья Быканова



Маша была в Стокгольме – об этом говорили снимки на фоне королевского дворца, мостов и серого низкого неба. Ее катали на катере среди гранитных островов, и она, кутаясь до носа в кардиганы и шарфы на северном ветру, терпеливо улыбалась в камеры слегка посиневшими губами. Ее место было на Уимблдоне, на его Центральном изумрудно-зеленом корте, который в этом году засадили вечной непротирающейся травой, но проиграв во втором круге маленькой крикливой португалке, Маша заработала себе внеплановый отдых и рванула на Север. В Скандинавии Машу очень любят, полюбят наверняка и ее фирменные конфетки, особенно по субботам. Суббота – красный день календаря для послушных шведских детей, в этот замечательный день им разрешается запустить ручки во что-то липкое и сладкое. ”Lördags godis” так это все там называется.


Читайте на нашем сайте

ЗНАКОВЫЕ СОБЫТИЯ. Смерть журналистики на медиафоруме

Дмитрий Ромендик

В начале весны на одной из встреч Путина со своими группис произошла следующая история. Корреспондентша одного издания написала в твиттер что-то оскорбительное по поводу многодетной матери – доверенного лица президента. Тут же начался небольшой медийный журфикс с битием посуды. Дело вышло бескровное – кидали в основном граненые стаканы на ковер – корреспондентша извинилась по радио, многодетная мать извинения приняла. Однако во время всего этого неудавшегося банкета я успел вставить свои пять копеек: а не пригрозить ли журналистке увольнением в качестве устрашения? На что начальство этой газеты мне строго ответило:

– А где мы найдем ей замену? Она журналист высокого класса – умеет хорошо писать, у нее связи.

На следующий день я пересказал эту историю одной коллеге-радийщице.

– Да какой она специалист, – презрительно сказала она мне, – таких специалистов сотни после журфака.

– Но ведь у нее связи, она умеет очень хорошо писать, – пробовал возразить я.

– Информацию «сливают» не ей, а газете. А передать сообщение может каждый. Журналист – профессия не творческая, ты должен просто технически уметь описывать событие.

Естественно, будучи человеком, не лишенным некоторых амбиций, я оскорбился за профессию и, списав этот разговор на глупость коллеги, постарался его забыть. Но почему-то мой мозг (процессы в котором до конца не изучены) постоянно напоминал мне об этом случае. Так в немом диалоге с собственным мозгом я и провел еще несколько месяцев. Пока наконец не понял, что же именно в этом случае так важно.


Продолжение читайте на сайте журнала "Медведь"

Григорий Лепс: я не вижу конкурентов и никому не завидую

Александр Воробьев

За мощный голос и редкую харизму Григория Лепса любят и ценят многие мужчины серьезных профессий – от нефтяников до бандитов. Для этой аудитории он как современный Высоцкий. Поэтому, по утверждениям специалистов, Григорий не имеет конкуренции по сборам на закрытых концертах. А еще за ним редкой драматургии рок-н-ролльная судьба, песня «Рюмка водки на столе», без которой не проходит ни один вечер ни в одном караоке страны, и реноме человека, про которого не стыдно сказать – «наш товарищ».




Читайте на сайте журнала "Медведь"